Таня хомич овруч девушка знакоми любви

Поиск по сайту | stoptihuven.tk

любовь яко чада отцелюбчцы, достоиное над тѣм погребателное how much pressure the litigants must have sometimes exerted on the judges in order Лингвисты, будучи хорошо знакомы с совпадением мотивов гонитвы зве- . Своеобразно оценивается и то, насколько девушка оказалась честной: «. К красивой девушке из приличной семьи уже давно присматривался .. с участием Боброва, Бескова, Гомеса, Никанорова и Хомича, когда ворота стадиона .. мы были давно знакомы, предложила худенькая кареглазая девушка. .. душевного порыва угодившей в пучину любви девушки». На беседке остался виноград Девушка, мой глаз остался на тебе [ты к ней враждеб- ное чувство, чем заслужил, наконец, любовь прекрасной караимки. .. виступають сакра- льними знаками емоційних негативних реакцій мовців у The first extended press discussion revolves around how much control.

Штаны-то на мне опять триснули! Ты что же гнилыми нитками зашила их в прошлый раз! В последнее время, в результате присоединения к войне против Гитлера немалых сил Англии и Америки, хваленое войско вермахта крошилось как мел. Рухнула система его централизованного снабжения, и падшие духом солдаты все чаще приходили за куском хлеба во дворы сельчан. Нам бы кто принес чего-то поесть, — мастерству деда в изображении невыносимых страданий мог бы позавидовать и профессиональный актер.

Появлявшийся вслед за ним противный, до удушья, запах заставлял фрицев задерживать дыхание. Притом они с отвращением отворачивали перекошенные физиономии и уходили в соседние подворья. В марте года войска Красной армии очистили территорию Украины от оккупантов. Не зря я ежедневно молилась за всех нас, — сказала бабушка Бася, когда все мы вышли во двор к старому пню.

Мне тогда захотелось прыгать от радости, как это делали котята, но отвыкшие от движения ноги так ослабли, что казались не моими. Диду Панасу, смелому и доброму весельчаку, мама подарила нашу единственную ценность — новые хромовые сапоги моего отца. Они были пошиты перед самым началом войны, и мы берегли их, как зеницу ока, к возвращению солдата.

При вручении подарка деду я не сдержал слезы. Тогда я, конечно, не предполагал, что моего отца уже не было в живых. Мы узнали об этом позднее от его однополчанина. Он и рассказал о тяжелом бое под Ровно, где их пехотный батальон был изначально обречен на гибель из-за отсутствия боеприпасов. Вырваться из окружения удалось лишь считанным бойцам. А пока мы более суток добирались до Красного пешком и на воинских попутках. Здесь, на месте двух оставленных нами домов, мы обнаружили только груды развалин.

Целой осталась лишь часть глинобитного дома бабушки Ципоры. Две его комнатки и кухню занимала женщина с подростком, по разрешению оккупационных властей. Нас они не встретили с распростертыми объятиями. Она появилась в местечке несколькими днями раньше нашего приезда. Ее же люди помогли нам оформить заявление в суд.

Разбирательство продолжалось больше недели и закончилось в нашу пользу. Почти три года оккупации местечка обернулись трагедией для 5-ти тысяч евреев, которые составляли половину местных жителей. Оставшихся здесь стариков, женщин и детей загнали в обнесенное колючей проволокой гетто. Туда же свезли еще 5 тысяч евреев из соседних местечек. Всех их гитлеровцы и их пособники из местного населения расстреляли и зарыли в огромных рвах на северной окраине городка.

А в Донецке, как мы узнали позднее, трагически погибли бабушка Циля, с семьями моего дяди Арона и тети Бейлы. Выбраться оттуда им не удалось. Они попали в гетто. Всех его мучеников бросили живыми в шурф шахты бис. Так погибли 11 самых близких и преданных нам родственников по линии отца. Остаться в живых удалось лишь его сестре Соне, с мужем и тремя дочерями. Из своего дома они сбежали в сельскую местность до прибытия краснянского обоза.

Там и они провели все годы оккупации в погребах отважных приятелей. История одиннадцати безвременно оборванных жизней — это моя немеркнущая память, это моя незатихающая боль. Чем больше времени отделяет меня от неслыханно жестоких преступлений фашистов и их пособников, тем более величественным представляется мне подвиг тех простых людей, которые, рискуя жизнью, укрывали евреев в погребах своих домах.

Летом большинство мужчин страны все еще оставались на фронте. Разборкой завалов в Красном занимались женщины и дети старшего возраста. Киркой и лопатой пришлось поработать и моей маме. А чтобы нам не умереть от голода, ей приходилось еще и стирать белье, и вскапывать огороды в относительно зажиточных домах. Так его называли потому, что по средам и воскресеньям он собирал продавцов и покупателей даже из дальних сел района.

Я и сегодня удивляюсь сельчанам, которые проходили пешком 10 и более километров в один конец, с нелегкой камышовой сумкой за спиной. Бабушка Бася к базарным дням готовились серьезно. В мой наплечный мешок она насыпала 50 стаканов соли, а сама становилась в торговый ряд всего с пятью-семью стаканами. Так ей было намного легче сбежать от милиционера, который вылавливал спекулянтов.

За тяжкое преступление можно было схлопотать пять лет тюрьмы. Во избежание беды, я с мешком стоял поодаль и наблюдал за обстановкой. Уходил и я подальше от лиха. Частная торговля на большом базаре набирала силу от месяца к месяцу. Теперь там можно было купить и вязку дров, и поросенка и корову. В базарные дни вымощенная гранитным камнем главная улица наполнялась звоном лошадиных подков и металлических ободьев колес.

Все остальные торопились в торговые ряды. Закусывали краюшкой хлеба с тонким, почти прозрачным кусочком сала, но большей частью, просто рукавом. Ясно, что этого тоже нельзя было делать, но все же бутылкой хорошей самогонки было легче откупиться от милиционеров. Честно говоря, мне они были не страшны, в сравнении немцами и полицейскими, от которых мы еще недавно прятались в сырых и темных погребах. Это были возвращавшиеся из госпиталей тяжелые инвалиды войны.

Их, конечно, было по-человечески жаль, но вот они, сильно перебрав, набрасывались на прохожих, даже не знаю, за что, и тогда все синее поднебесье зачернял неслыханно грубый мат с треском разломанных об землю костылей. К таким сценам было трудно привыкнуть, а они уже разыгрывались и в центре местечка. А вот здесь все могло завершиться еще и битьем оконных стекол в еврейских домах, словно их хозяевам было мало недавно пережитого. Так устрашали тех из них, которые спаслись от расстрелов, а сейчас изобличали фашистских прислужников на судебных разбирательствах в качестве свидетелей.

Всех нас особенно встревожило убийство самого активного из них Янкеля Фридмана, председателя малочисленной еврейской общины. На рассвете постучали в окно его дома, а затем, когда Яков появился в нем, с лампой в руке, убийца несколькими выстрелами из пистолета расстрелял его в упор. Осенние месяцы года я уже совмещал торговлю на базаре с занятиями в первом классе.

Тетрадок у нас не было, и нам приходилось учиться писать на газетах. Чернила делали из сока ягод бузины, которые зимой превращались в лед в не отапливаемых классах. Их мировоззрение сформировали 3 года оккупации. Среди нас они составляли треть учеников класса, и были на особом учете у учителей. Тогда учительница повела всех нас в парк на экскурсию, вместо третьего и четвертого урока. В школу большинство из моих соучеников возвращалось с каким-нибудь сувениром. В моей руке было небольшое рябенькое яйцо, которое я нашел в птичьем гнезде, изрядно исцарапавшись в колючих зарослях шиповника.

Тяжело давшуюся находку мне захотелось подарить девочке, которой симпатизировали все мальчишки. Капризуля же демонстративно отворачивалась от меня и тогда, когда мы вернулись в класс.

Здесь она сидела за соседней партой, впереди меня, а мой разум затмила горькая обида. Толкнув соученицу в спину, я дождался, когда она обернулась, а после этого резко замахнулся на нее рябеньким яичком, чтобы просто испугать и не более. Разумеется, я и не помышлял бросать его, но в моих пальцах осталась только тоненькая скорлупа, а все ее содержимое оказалось на шелковистых волосах аккуратной головки.

С нее клейкая маслянистая жижа стекла на личико мраморной белизны и смешалась с крупными бисеринами слез. В ту же минуту раздался звонок на урок. В распахнувшихся дверях появилась и без того злая учительница. С ее-то опытом потребовалось немного времени, чтобы оказаться именно у наших парт.

Исключение из школы на три дня я воспринял в качестве заслуженного наказания, а когда вернулся на занятия, то еще долго опускал глаза под взглядами своих соучеников. Но больше всего я стыдился отчима, недавно демобилизованного боевого старшины.

Верность решения подтверждала и моя отвратительная выходка. Далее все покатилось снежным комом. Наша учительница, уходя на перемену, нередко оставляла на своем столе классный журнал. Тогда это была разграфленная ею тонкая ученическая тетрадка. Гена, огненно рыжий переросток почти двухметрового роста, привязал к журналу мышь-полевку, и она дергалась в паническом страхе, чтобы освободиться. Журнал мелкими рывками полз по столу на глазах изумленной учительницы, и дети встречали ее приход с перемены, невероятным хохотом и визгом.

В состоянии такого гнева я ее еще не. Не намного спокойнее учительница отреагировала на другой выпад Гены, когда он смешал с едкими фиолетовыми чернилами меловую пудру и намазал ею ту часть моей парты, на которую учительница любила опираться.

И в этот раз Мария Ивановна тоже предстала со мной перед директрисой. Нос и щеки учительницы были фиолетовыми из-за того, что она не раз их касалась в ходе урока. Перехода от нее в 5-й класс я еле дождался, но, оказалось, что радовался напрасно. Уроки Евгения Ивановича проходили скучно. В классе стоял шум. А между тем, учитель заслуживал лучшего отношения хотя бы за то, что руководил кружком художественной самодеятельности и являлся редактором популярной школьной стенгазеты.

Внимание детей к ней больше всего привлекали карикатуры с едкими эпиграммами на нарушителей дисциплины. Едкий юмор вызывал ответную реакцию у учеников. В моем классе ее выразили невероятной силы мычанием сомкнутыми губами в начале урока, в ходе переклички.

Учитель сразу понял, что это провокация. Тогда он отодвинул журнал в сторону и велел нам положить тетради с домашним заданием. Сам он встал со стула и пошел вглубь класса. А мычание стихало по мере приближения учителя и крепло с новой силой за его спиной. Евгений Иванович машинально рванулся назад, потом снова вперед, что вызвало еще и громкий хохот учеников. Игра в кошки мышки закончилась тем, что учитель подошел к моей парте, схватил меня за ухо и громко выкрикнул: Вон там твое место!

Когда Евгений Иванович вернулся за свой стол, я оказался за его спиной, рядом с классной доской. Ее удерживали две деревянные стойки, на которых доску можно было поворачивать вокруг своей оси. Боль незаслуженной обиды разрывала мою грудь. Почти не соображая, я взял кусок мела и стал быстро рисовать на обращенной ко мне стороне доски огромную фигу.

А учитель закончил перекличку и приступил к опросу учеников. Он и в это время продолжал медленно вышагивать в проходе — вперед и. Когда изображенная мной фига заполнила всю тыльную сторону, а Евгений Иванович оказался спиной к доске, я повернул ее к классу. Оглушительный взрыв смеха учеников взорвал тишину. Его маленькие глазки пронизывали меня насквозь, но доска к тому времени была уже в исходном положении. Потеряв страх, я трижды успевал ее поворачивать в сопровождении невероятного хохота, когда Евгений Иванович снова оказывался спиной ко.

Наши взгляды встретились на четвертом развороте. Возвращать доску в исходное положение уже не имело смысла. К началу следующего урока за партой, за которой я уже давно сидел, в порядке наказания, в одиночестве, оказалась Люда Полищук.

Симпатичная малоразговорчивая девчонка, с пухлыми губками, одевалась заметно лучше своих соучениц. Я сторонился и ее, после неудачи с рябеньким птичьим яйцом. После звонка на урок вошла учительница истории. Она, в отличие от англичанина, умела удерживать дисциплину всего лишь нахмуренным взглядом. Сейчас она направила его на нашу парту. Вернись, — прозвучала негромкая, но твердая команда.

Такое поведение соученицы я тогда мог объяснить только тем, что ее папа работал директором довольно крупного завода по переработке и консервированию мясопродуктов и овощей. Отвесить поклон такому человеку на улице спешили все встречные прохожие, но лишь единицы из них были удостоены едва заметного ответного кивка.

К пониманию таких тонкостей я пришел намного позже, зато в тот день я впервые вернулся со школы с ощущением победителя в борьбе за справедливость. Мама с отчимом, в отличие от Люды, вовсе не верили в мою непричастность к школьным приключениям.

Однажды занятия нашего 5б класса перенесли в школьный клуб. Учителя ругали дожди, но им помогали и наши переростки. Этот секрет так и остался нераскрытым, а вот меня в очередной раз подставили и в новом месте еще до того, как там начался первый урок. В клубе неугомонные переростки сразу взломали шкаф с реквизитом драмкружка.

Они неистово разбрасывали сложенные на полках головные уборы, бороды, парики, а затем примеряли их на себя под смех одноклассников. Я знал, чем это могло кончиться для меня лично, а поэтому отдалился от всех за учебником на дальней парте Только и там Петька подкрался ко мне из-за спины и нахлобучил на мою голову фуражку офицера СС с фашистской кокардой. Большой головной убор упирался в мои оттопыренные уши и закрывал.

Я безуспешно сопротивлялся придерживавшему мои руки коренастому переростку, который тогда еще и выкрикнул изо всех сил: На возглас Пети повернулись все одноклассники. От их смеха задрожали стены. На шум и примчался учитель английского, с красной повязкой дежурного по школе на рукаве. Руководитель драмкружка, конечно, чуть не задохнулся от злости, когда увидел, что его подопечные вытворяли с реквизитами, которые он выискивал с невероятными трудностями.

Об этом я могу только догадываться, но сам Евгений Иванович тогда завел мою руку за спину, как это делали милиционеры, и в таком виде, с висевшей на моих ушах форменной фуражкой, доставил меня в кабинет директора школы.

В сталинские времена такие слова серьезно настораживали, кого бы то ни. Заявление о вступлении в партию отчим писал в окопах Сталинграда.

И боевой старшина самым серьезным образом задумался о пресечении моих безобразий. Конкретные меры привели в исполнение за два дня до моего выхода на занятия. То декабрьское утро было холодным и дождливым. Парикмахерская находилась на главной улице городка и занимала небольшую комнатку, рядом с аптекой. Мы здесь оказались первыми.

Парикмахер, пропитанный запахами дешевого цветочного одеколона, поставил на подлокотники кресла доску и велел мне сесть на нее, чтобы ему было удобней. Я увидел отражение не так уж и заросшего юноши в пораженном пятнами сырости и времени зеркале, когда на мне оказалась простыня не первой свежести. Мастер хитро улыбнулся и туго затянул на моей шее простыню. Затем, чтобы я себя не видел, он низко наклонил мою голову левой рукой. Правую руку, в которой защелкала и зажужжала машинка, парикмахер приставил к моему лбу.

Я и ахнуть не успел, как за считанные секунды в моих густых волосах пролегла широкая борозда до макушки. Это означало, что меня принудительно стригут на лысо, как барана! Вскипев от ярости, я спрыгнул с кресла, сорвал с себя простыню и с горьким плачем выскочил под проливной дождь.

Дома только бабушке Басе удалось меня успокоить и отогреть горячим чаем с вишневым вареньем. Она же к концу дня отвела меня к другому парикмахеру достричься.

В школу я пришел в отвратительном настроении. На перемене я выбрал удобный момент и подкрался к Петьке, когда он оказался один за своей партой. Для убедительности я коснулся его сопевших ноздрей кулаком свободной руки. С раннего детства я был вынужден научиться быстро, забывать обиды, а иначе можно было бы и умом тронуться, потому что их было так. К счастью, и отчим не относился к числу злопамятных людей. Я и в самом деле тогда окунулся по самые уши в пристройку разобранной на дрова в годы войны гостиной и замену протекавшей толевой крыши.

Заодно мы привели в порядок и открытую веранду с сараем. А вскоре в нем появились корова с теленком и два десятка кур. В уходе за ними мне труднее всего давалась доставка воды из неблизкого колодца. Чтобы наполнить литровую бочку, мне приходилось делать семь-восемь ходок с тяжелыми ведрами на коромысле. Но я к этому привык, не без помощи бабушки Баси и Нельки. Мало того, я в новых условиях выкраивал часик-другой на библиотеку дважды в неделю, куда забегал за увлекательными книгами Валентина Катаева, Жюль Верна, Виктора Гюго и, конечно, Джека Лондона.

Бабушка Бася и тогда продолжала держать под контролем все сферы нашей жизни. Без нее отчима быстро уволили бы с должности начальника цеха по выпечке глазированных пряников.

К тому его бы привели его же рабочие, которые, по старой привычке, растаскивали масло, муку, сахар, пряники, как только начальник куда-либо отлучался. Бабушка Бася покончила с воровством, как только заняла место вахтера у входа в цех. Даже меня она однажды заставила вывернуть карманы наизнанку, хотя раньше я свободно выносил из цеха несколько пряников, когда приносил отчиму приготовленную мамой еду.

Она в то время ухаживала за недавно родившимся Димкой. Но недавнее пополнение ее состава требовало более существенного роста бюджета.

И тогда та же бабушка стала продавать по вечерам конфеты с лотка возле кинотеатра. Я и там оставался ее неизменным помощником. А как только мы привели в порядок свой дом, к нам в гости зачастила московская родня. В годы войны хлебнула горюшка и. Сестра мамы Маня бежала в в Сибирь. Там она похоронила мужа, а ее шестнадцатилетняя дочь Тая попала на пять лет в тюрьму за нарушение трудовой дисциплины военного времени: Средний из трех сражавшихся на фронте братьев мамы Наум получил тяжелое ранение в правую руку.

Она у него висела плетью и постоянно ссыхалась. Сразу после демобилизации многое пережил младший брат Николай. Он ушел от жены с маленьким ребенком, потому что не мог ей простить супружескую неверность в эвакуации. Перед самой войной Николай и два его брата по уши втрескались в три сестры-красавицы. Две свадьбы сыграли, а чуть промедлившему старшему брату Григорию мама возлюбленной заявила, что еврейская религия не допускает более двух таких бракосочетаний. После войны Николай с Григорием снимал небольшую комнатку в центре Москвы.

Они первыми и приехали в отпуск в Красное, где по инициативе их мамы Баси познакомились с двумя обаятельными провинциалками. Вскоре состоялись две свадьбы.

В году братья уже приехали отдыхать в родительские дома жен. На вечерний чай они по-прежнему приходили на нашу веранду, а мои школьные приключения обсуждались и. Вам ведь тоже помогли это сделать мои, уехавшие туда братья, — так бабушка сформулировала задание своим сыновьям в один из вечеров.

Они отреагировали немедленно, и я уехал с ними в Москву в то же лето. Там, недалеко от Химок, теперь дядя Николай проживал с женой в крошечной двухкомнатной квартирке при одноэтажном щитовом бараке. На покупку жилья молодожены занимали деньги у всей родни. Узкие переулки, просыпанные толстым слоем скрипевшего под ногами шлака, здесь разделяли сотни бараков-близнецов. В них проживало по десять и больше соседей.

Воду все они носили в ведрах из колонок. В центре двора стоял сколоченный из досок и окрашенный известью туалет. Входя в него, приходилось задерживать дыхание из-за невообразимого смрада. По утрам сюда выстраивалась очередь жильцов из двух бараков. Только эти и другие все вместе взятые неудобства не мешали москвичам прокладывать дорогу в светлое коммунистическое будущее под слова, лившегося из радио марша энтузиастов: То подмосковье понравилось и мне, прежде всего, тем, что вокруг было много ребят.

Они больше всего говорили о футболе, и я с первой встречи прикипел к немногословному Федору из соседнего двора. Он и привел меня на местное футбольное поле — грунтовую площадку, у заводской железнодорожной ветки. Главной ее достопримечательностью являлись металлические ворота с изорванными сетками. А еще приятно удивило то, что ребята играли здесь настоящим кожаным мячом. А какие голы забивал капитан команды, центральный нападающий Федька!

Он был невысокого роста, немного сутулился, и ему слепо подражали другие ребята. Но он все равно оставался неподражаемым даже вытертой до блеска клетчатой кепкой. Он же провел со мной и первые уроки. Опыт приходил быстро, потому что я проводил на площадке полный световой день. О похвале самого Федора вскоре я рассказал дяде Николаю. Денег тогда у нас не было на проезд, а не то, чтобы на входные билеты.

Куда сложнее было пройти на стадион. А вот это достигалось штурмом высокого забора из металлических прутьев. В то время, как стражи порядка устремлялись к нему, другие пацаны перелезали через оголившуюся часть забора. Было еще труднее прошмыгнуть мимо контролеров и на трибуны. Полного успеха добивались редко. Радовались, главным образом, тому, что удавалось увидеть последние минут игры с участием Боброва, Бескова, Гомеса, Никанорова и Хомича, когда ворота стадиона раскрывали для тех болельщиков, которые уходили раньше.

В такие дни я с Федей возвращался домой очень поздно. Дядя Николай волновался, и как-то он пришел на футбольное поле, где ребята рассказали ему о нашем увлечении. В тот же вечер дядя увидел меня с Федей еще на переполненной трамвайной ступеньке. Немало москвичей знали, что безбилетные мальчишки падали с высокого забора стадиона и попадали в больницы с серьезными увечьями.

Хорошо, что школьные учителя даже не заметили моего отсутствия, а иначе, мне бы досталось от их насмешек. Почти 3 месяца пребывания в Москве перестроили мое мышление не только по части футбола. Прежде всего, меня научили замечать и признавать свои недостатки: Этого я теперь требовал от своих старых краснянских друзей. К весне, как только подсохло поле на городском стадионе, я вышел на него с повязкой капитана команды. В ее составе был и мой лучший друг Ваня Босый, который и слышать не хотел о футболе совсем недавно.

Увлеченных игрой мальчишек становилось так много, что наш любимый учитель физкультуры Иван Маркович решил провести чемпионат на первенство районного центра.

А к концу мая года в из Москвы в Красное снова приехали на отдых Гриша и Николай. Теперь они уже являлись отцами двух обаятельных девочек. К начинавшимся у меня экзаменам за выпускной тогда 7-й класс дядюшки привезли мне из Москвы недорогой, но очень красивый костюм.

С того дня бабушка лично занялась подготовкой к нашему отъезду, и я объявил об этом всему классу. Ну, конечно, я тогда не отказался от предложения Ивана Марковича — принять участие в проводимой им школьной спартакиаде. В минуты ее торжественного открытия и я находился в классной колонне, переполненным чувствами гордости и благодарности своей школе. Как бы то ни было, а ее учителя научили меня читать, писать и искренне радоваться красоте окружающего мира.

О встрече футболистов объявили после окончания соревнования бегунов, прыгунов и метателей. Переоделся и я, положив свой новый костюм на скамейке, рядом с одеждой других участников встречи. Игра, в присутствии многих болельщиков, получилась довольно острой. За минуту до финального свистка, при счете 5: Среди них громче других аплодировала Люда Полищук.

После игры моего нового костюма не оказалось на месте: Прощаясь со мной на вокзале, отчим снял с руки трофейные швейцарские часы: Свою же самую большую удачу отчим видел в моей маме, которую любил до самозабвения. Глава 2 В Москву мы уезжали в разгар летних отпусков. В дешевом общем вагоне было тесно. В спертом воздухе ощущались запахи чеснока, лука, свежих и сушеных фруктов.

Украинцы и молдаване возили их мешками по этой дороге на рынки столицы и других городов России. В Москве меня с бабушкой встретили Геня, ее младшая сестра из Подольска, дочь Маня и средний сын Наум. Далее, с Геней мы, доехали до станции Курская, оттуда она повезла нас на электричке к себе, в Подольск. Запомнились бесцветные глаза немолодой женщины, которые внимательно смотрели на.

Геня была моложе бабушки Баси на восемь лет, но выглядела старше нее, из-за очень глубоких морщин на коже скуластого лица. Так его, за 12 лет работы на лесоповалах, обезобразили красноярские ветра и морозы.

Мужа Гени Лейзеровны, подозреваемого в связях с врагами народа, арестовали двумя годами раньше. В он скончался от пыток на допросах. Их единственного Мусика усыновил ее ныне покойнй старший брат в Москве. Мальчик оказался очень способным: Со второго курса Мусик ушел добровольцем на фронт и погиб в окопах, на подступах к столице.

Его матери, после возвращения из заключения, проживание в Москве было запрещено законом. По этой причине Геня сначала поселилась у нас, в Красном. Спустя полтора года, два ее брата купили ей половинку бревенчатого домика в подмосковном Подольске. Они же помогли ей устроиться учетчицей на местном машиностроительном заводе.

К торцевой стене дома Геня Лейзеровна недавно пристроила немаленькую остекленную веранду. Ее она и предложила в наше распоряжение.

Во второй части дома проживала женщина лет сорока, с дочерью Инной, ученицей шестого класса, и сыном Нюмой, студентом второго курса автодорожного техникума. Их квартиры я не видел, а вот в миниатюрную комнатку сестры бабушки мы входили из еще меньшей кухоньки, делали полтора шага и сразу упирались в небольшой обеденный стол. Слева от него стоял потертый клеенчатый диван, а справа — металлическая кровать хозяйки. Между ними, у дальней стены, стояла тумба с радиоприемником.

Пройти к нему, минуя обеденный стол, со стороны дивана или кровати, можно было лишь бочком. Хозяйка, тем не менее, не могла нарадоваться собственному гнездышку с огородиком во дворе, на трех сотках которого она выращивала всего понемногу — картошку, лук, морковь, огурцы, помидоры и даже красную свеклу.

Никто из них, следовало из дальнейшего рассказа, не мог бы принять нас у себя даже на одну ночь из-за невероятной тесноты. Вольготно в ней себя ощущали только стаи клопов и прусаков, вечные спутники московских халуп. Их хозяев, тем не менее, не выманишь сюда, на периферию. На русский язык это переводилось с двояким смыслом: Свою старшую сестру Басю братья приехали навестить на первой неделе. Они подарили ей байковый халат с комнатными тапочками и немного денег — для обустройства на новом месте.

На старшем Израиле и младшем Науме хорошо сидели солидные костюмы. Под пиджаками светлые рубахи и неброские галстуки. Братья разговаривали на хорошем русском языке, с московским акцентом, и выглядели моложе своего возраста. А Геня Лейзеровна продолжала восхищаться своими спасителями и после их ухода.

Изя — фактически второй человек в районном управлении торговли! Наум — главный бухгалтер одного из совхозов в Подмосковье!

Любителям коммуниЗЬМЫ посвящаю! Репрессии ученых - 1

Им и сегодня помогают знания, полученные от учителей краснянской гимназии. А какие у них семьи! Единственный сын Наума — архитектор. Сын Изи — кандидат технических наук, дочь — инженер, оба — работники солидного научно-исследовательского института.

Среди пятерых детей покойного Хаймуни, спасителя ее сына — два врача, инженер, офицер технических войск и юрист. Не трудно представить, сколько усилий надо было приложить для этого евреям! Мои дети росли сиротами, им было не до институтов.

Поэтому меньшего результата и добились. Вот этому, — бабушка Бася повернулась в мою сторону, — жизнь без отца тоже медом не покажется. Гриша главный бухгалтер, а Николай поднялся до начальника смены и учится в вечернем техникуме. Если бы не война, они бы, конечно, добились большего.

Но что я бы отдала, чтобы мой Мусик — Геня Лейзеровна тяжело вздохнула, — вернулся живым с фронта даже к токарному станку! Так что не торопи время. Будем жить в мире, все наладится и у Арона. Другой жизни в нашей родне не признают. Услышав о необычной целеустремленности Векслеров, да еще о своей причастности к ним, я буквально прикипел к привезенным мной из Красного учебникам.

Сосед Нюма снабдил меня справочником для тех, кто поступал в столичные техникумы. А под диктовку Гени Лейзеровны я написал три десятка диктантов, с тщательным разбором ошибок.

Располагала и она прекрасными знаниями, полученными от учителей краснянской гимназии. Жаркое лето года летело. В знойные дневные часы я перебирался с учебниками в тень кроны единственного старого клена у калитки.

Занятия завершал к заходу солнца — времени поливки грядок. Воду и здесь носил из колонки на коромысле, чему мне помогал достаточный опыт. А повседневная текучка так засосала, что о подаче документов в техникум я вспомнил лишь за три дня до истечения срока.

К тому же, я слабо ориентировался и еще не решил, куда поступать. Бабушка Бася запаниковала и позвонила своему самому расторопному сыну Николаю. На следующий день мы встретились с ним у Мани, проживавшей почти в центре Москвы.

А получить диплом писателя тебе не захотелось? Сестра говорила медленно и негромко, потому что кормила младенца грудью. И еще одно замечание. С сегодняшнего дня Арона среди нас нет, тем более Арончика. Будем называть его Арнольдом. Подчеркиваю и для глухих — Ар-ноль-дом. А вы представляете, сколько времени в Москве отнимают поездки на метро, трамваях, троллейбусах, да еще и электричках? И потом, кто выяснял, какие конкурсы в этих техникумах и хватит ли для них знаний у не очень яркого ученика краснянской школы?

Так есть у тебя что-то конкретное или нет? В 10 минутах ходьбы от нас есть какой-то техникум. Пусть туда Ар-но-лид и поступает, — чеканила Ида, коверкая предложенное Николаем имя. А к тому же, Ар-но-лид еще и забежит к нам на важную в его положении тарелку домашнего супа. Логика, примитивная с первого взгляда, подействовала.

В тот же день мы с Идой отнесли документы в приемную комиссию. На первый экзамен, диктант по русскому языку, я долго добирался из Подольска в состоянии невероятного напряжения. На четвертый день все повторилось, когда я отправлялся в техникум, чтобы узнать, как я написал под диктовку. Зато назад я летел, как на крыльях, чтобы доложить Гене Лейзеровне и бабушке Басе, что допущен к следующему вступительному экзамену, потому что получил пятерку по диктанту, которого больше всего боялся!

На экзамене по абсолютно не пугавшей меня математике я чувствовал себя намного смелее, пока в моих руках не оказался билет. Я пробежался взглядом по его вопросам, когда еще стоял перед педагогом. Ему было лет шестьдесят, и реденький ежик волос на его голове был совершенно белым. Садитесь за свободный столик, — сказал учитель, посмотрел на номер моего билета и записал его в ведомость. А я оторопел от неожиданности, потому что не понимал условия задачи.

К экзамену я готовился по привезенным из Красного учебникам на украинском языке и только в эти минуты понял, что ряд математических терминов не имели ничего общего с русскими. Взяв себя в руки, я решил, что в течение 15 минут сделаю все примеры по алгебре и геометрии, покажу их экзаменатору и уточню у него смысл задачи. Исходя из этого, экзаменатор даже не посмотрел на решенные мной примеры. Возразить убедительной логике мне было нечем. То, что я и здесь оказался не способным реализовать напутствие отчима, расстроило меня больше всего, и горячая слеза скатилась по моей щеке.

В то время и скрипнула входная дверь, в которой показался небольшого роста коренастый мужчина с канцелярской папкой в руке. Он подошел к столу экзаменатора и тоже сухо спросил: Ставлю двойку на почин, — ответил экзаменатор и стал повторять то, что я от него услышал минутой ранее.

Пришелец внимательно посмотрел на меня единственным правым глазом. На месте его левого глаза блестел неподвижный стеклянный протез, окруженный фиолетовыми рубцами. К лацкану его черного пиджака был прикреплен орден Красной звезды. Что-то здесь не тянет на явное незнание русского. Хорошо, Владимир Иванович, продолжайте экзамен, а я попытаюсь разобраться в сути дела.

Не каждый поступающий в наш техникум абитуриент пишет диктант на пятерку. После этого орденоносец присел со мной за отдельный стол. Услышав, что мой отец погиб на фронте, мужчина со шрамами на лице вернулся к столу экзаменатора и сказал, что ведет меня на переэкзаменовку к Виктору Семеновичу Олейнику. Он, де, не мог забыть родной украинский, хотя и заканчивал физмат Киевского университета лет сорок тому. Если он найдет положительными знания земляка, он будет зачислен в техникум условно.

Не оправдает оказанного доверия, Владимир Иванович лично и вынесет окончательное решение на экзамене за первое полугодие. Его коллега оценил мой ответ на переэкзаменовке на четверку. А так своевременно выручил меня Петр Данилович Евсеев, заведующий педагогической частью техникума. Он еще до войны являлся одним из основателей учебного заведения, которое готовило специалистов для обувных, швейных и трикотажных фабрик. А я, начиная с первых лекций Владимира Ивановича, и в самом деле, с треском проваливался в глубокую пропасть непонимания, соответственно его предсказаниям.

Когда я с тревогой рассуждал об этом со своим соучеником на перемене, рядом случайно оказалась Розита Гарифулина, учащаяся технологического отделения. Я ухватился за соломинку, не колеблясь, и мы просидели в тот вечер над учебниками до десяти часов. Маленькое, но очень важное просветление наступило лишь по истечению двух недель упорного труда. Для развития успеха мне не хватало главного — времени. В Подольск я теперь возвращался к двенадцати ночи, а в шесть утра снова собирался в дорогу.

Верно оценив непростую обстановку, бабушка Бася снова позвонила Николаю, а, спустя несколько дней, мы заняли крошечную мансарду неподалеку от его дома, в соседнем переулке. В нем же, в другом конце, в единственной комнатке, без кухни, проживал с женой и двухлетней дочкой Григорий.

Так, мое время на самоподготовку и сон увеличилось на два часа, а главное — мне удалось благополучно преодолеть все 5 экзаменов первого полугодия. Выходя с последнего экзамена, я увидел в вестибюле Петра Даниловича Евсеева. Как мне тогда захотелось поблагодарить его за оказанное доверие и доложить, что я его оправдал. Но, мог ли я отважиться на такое, когда вокруг было полно студентов. Еще больше я восхищался прекрасным человеком на следующий день, когда в профкоме, по его указанию, мне и еще нескольким иногородним студентам вручили бесплатные путевки в подмосковный дом отдыха.

Бабушка Бася расценила мою удачу по-своему. Она сказала, что сам Всевышний послал мне сначала завуча Евсеева, а потом кареглазую Розу. До дома отдыха я добирался на электричке.

Она привезла меня прямо в лес. День был солнечным, с легким морозцем.

Юлия Крохпелька | ВКонтакте

Стволы высоченных сосен сияли золотом. В одном из них на меня дохнула негостеприимной прохладой безлюдная палата с шестью узкими железными кроватями. На их панцирных сетках лежали свернутые в рулон неновые ватные матрацы, подушки, одеяльца, пересиненные простынки и наволочки. Не менее скучно было и в небольшом, слабо освещенном зале столовой, заполненной столами и стульями на тонких трубчатых ножках. И вдруг все это громко и радостно запело праздничными мелодиями, которые принесла широкая и добрая улыбка худенькой Розы.

Именно она выделяла ее из дюжины девчонок-хохотушек. У них на виду мы по-родственному крепко обнялись и расцеловались. Прочие подробности упускаю, потому главными после ужина были танцы до упада. Таким было решение Розы. Вместо математики, в тот вечер она также старательно обучала меня и вальсу, и танго, и фокстроту под музыку похрипывавшего, как от простуды, аккордеона.

Моя наставница обладала удивительным педагогическим даром и в танцах. Я, высоченный и худой двигался за ней неуклюжей тенью, а она, вообще, напоминала неоперившегося цыпленка. Неплохое, по тем временам, спортивное снаряжение мы брали у массовика затейника.

Мое второе полугодие сопровождалось совершенно новым ощущением жизни. На остаток зимы я записался в лыжную секцию, участвовал в соревнованиях и даже получил третий разряд. Дешевые билеты, на самые высокие балконы, Роза покупала в студенческом совете, а моя память стала накапливать фамилии еще недавно неведомых мне актеров Грибова, Жарова, Ильинского, Лемешева, Тарасовой и Улановой.

А вот на читальный зал времени теперь уходило намного меньше. Связываю это с появлением умения лучше усваивать материал и продуктивней работать над контрольными заданиями и курсовыми проектами. Большую помощь в этом студентам оказывали прекрасные методические пособия, авторами которых являлись наши преподаватели. Мое уважение к ним усиливалось хорошими отзывами второкурсника Гены Черного, с которым я подружился в той же читалке.

Чем больше я узнавал о своем учебном заведении и его педагогах, тем больше мне нравилась моя будущая профессия техника по ремонту технологического оборудования швейных фабрик.

А рассуждая об одежде, я уже понимал, что она должна не только согревать в холод и не допускать перегрева в жару, а и доставлять нам удовольствие своей красотой и удобством.

Мирьям Яковлевна, преподаватель истории, пользовалась не только у меня особым уважением за умение тесно связывать прошлое с сегодняшним днем без выпячивания ведущей роли кормчих.

Яркости излагаемых ею взглядов способствовал ее семилетний опыт проживания в западной Европе в качестве супруги дипломата. Нас она призывала придерживаться простого принципа, который исходил из того, что каждый человек рождается на земле, на ней, а не в небе, он оставляет хороший или плохой след в памяти многих поколений. Мирьям Яковлевна недавно разменяла свой 5-й десяток. Она приходилась матерью двум девочкам среднего школьного возраста.

В это было трудно поверить, потому что выглядела она очень молодо. Наше внимание к себе она буквально приковывала и логичностью рассуждений, и неповторимой красотой женщины с типичными еврейскими глазами. Откровенно восхищаясь всем вместе взятым, я вслушивался в каждое слово Мирьям Яковлевны.

Однажды Вовка Чуткин меня грубо толкнул в бок на ее лекции: Как раз в ту же минуту раздался звонок на перерыв. А Мирьям Яковлевна, тем временем, извлекла из своего портфеля толстую пачку полупрозрачной бумаги, и, как бы взвешивая ее в руке, продолжила: О ней сейчас много говорят и пишут. Последние колымские годы работал в Тень-кинской экспедиции в поселке Усть-Омчуг. Уехал с Колымы в начале х годов. После окончания Петербургского военно-топографического училища служил в царской армии, после — в армии Колчака, в Красной Армии — топографом-геодезистом.

С работал на Сахалине и Камчатке, с — зав. В был обвинен в шпионаже в пользу Японии и умер во время следствия. Нижне-Сергинский Завод Пермской губ. Освобожден из ссылки 6 августа г. Чибизово Борисоглебского уезда Тамбовской губ.

Осужден на 8 лет ИТЛ и 5 лет поражения в правах. Советский партийный деятель и хозяйственный руководитель, член партии большевиков сучастник революциидо работал на Кавказе Баку, Потизатем в Новороссийске и Краснодаре, с — в Баку. С июля — зам. В — ректор Азербайджанского политехнического ин-та. С декабря — нач. Геолог ЦНИЛ и гл. Первый раз арестован в органами ВЧК в Фергане, обвинен в связи с контрреволюционными элементами и заключен в тюрьму на два года.

Коллегия ВЧК приговор отменила. Вернулся в Москву, преподавал в военной школе до Одновременно учился на ф-те журналистики. В перешел на географическое отд. Московского пединститута и окончил его в Участвовал в альпинистских восхождениях. В учился на курсах по повышению квалификации по геологии, палеонтологии и геоморфологии.

Срок отбывал в Ухтинских лагерях. Освобожден 20 январяа с 25 января начал работать по вольному найму в ЦНИЛ Ухтинского комбината зав. С перешел на работу полевого геолога и занимал должности геолога и гл. Освобожден в августе После реабилитации в х годах вернулся в Москву.

После окончания МГА работал зав. Арестован врасстрелян. Застрелился после ареста Крейтера по другим данным — во время собственного ареста. Арестован 10 апреля и осужден на 8 лет ИТЛ. После освобождения из Воркутинских лагерей работал нач.

Попов, Г Работал нач. Работал в Караганде нач. После освобождения работал в Калининской обл. После демобилизации с работал гл. Северо-Западного округа Госгортехнадзора Венгр, родился в Венгрии. Окончил математико-естественный ф-т унта г. После защиты магистерской диссертации работал в ун-те на кафедре минералогии и петрографии.

В был призван в венгерскую армию, служил во 2-м отделе Генштаба контрразведкав боевых действиях участия не принимал. В течение 5 месяцев странствовал по пересылкам. В систему лагерей Дальстроя, в Магадан прибыл 3 февраля настолько истощенным, что был помещен в больницу пос. Освободился 11 февраляопределен на поселение в пос. Усть-Таскан, где работал на узкоколейке пом. Ягодное на должность музыкального руководителя Дома культуры. После реабилитации в обратился к министру геологии с просьбой разрешить работать в геологической службе по специальности.

Работал в Берелехской экспедиции пос. Занимался картосоставительскими работами, изучением магматизма и оруденения. В приехал в Ленинград, работал в Агрофизическом НИИ, участвуя в создании рентгенорадиометрических приборов. Вышел на пенсию в Химик, специалист по технологии редких и радиоактивных металлов. Еще будучи студентом Петроградского политехнического ин-та, работал с в отделе нерудных ископаемых КЕПС, в стал зав.

Защитил дипломную работу в Организатор и руководитель лаборатории редких элементов в ИПМ. Автор оригинальной технологии, позволившей извлекать радий из попутных вод Ухты Арестован в ночь на 22 августа Особым совещанием при НКВД приговорен 14 февраля к 5 годам лагерей по ст.

Сначала был на общих работах лесоповал, рытье канавзатем сторожем на радиевом заводе, с осени — в лаборатории завода. В мае этапирован в Москву, где А. Завенягин предложил ему на выбор работу в Норильске или Красноярске. Башилов выбрал Красноярск, после чего был освобожден 10 июля, Занимался в Красноярске методами очистки драгоценных металлов, в частности платины. Горный инженер, работал в Донбассе.

Обвинен в том, что до осуществлял вредительские акты, затем вступил во вредительскую организацию, выполнял указания вредителей Калганова и Самойлова, находился в преступной связи с белоэмигрантскими группировками. Виновным себя не признал. По окончании Военно-топографического училища служил в финляндском полку корпуса военных топографов на съемке Северо-Западного пограничного пространства. С — проводил съемочные работы на Дальнем Востоке, служил в Приамурском военном округе последнее воинское звание — подполковник.

С работал топографом на Сахалине: С — в топографическом отделе Ин-та геологической карты бывшего Геолкома. Перед вторым арестом — инженер-картограф ГУСМП, перед третьим арестом — преподаватель топографического дела в Пединституте. Исследователь геологии Мангышла-ка, знаток фауны мезозоя. Работал в Геолкоме одновременно в Геологическом музее. Арестован в ночь на 11 мартаскончался на этапе от болезни сердца. После революции — на руководящей работе в системе Наркомвнешторга и Наркомснаба, в Балтийском морском пароходстве, пред.

Перед арестом — зам. Геолог, минералог, петрограф, доктор г. Учился на физико-математическом ф-те Киевского ун-та, откуда был исключен за участие в студенческих волнениях г. Окончил Фрейбергскую горную академию с дипломом горного инженера и маркшейдера. Возвратившись в Россию, преподавал в Донском политехническом ин-те, работал в Свердловске. В конце х годов — профессор Киевского ун-та.

Работал также в Украинском ГУ нач. Арестован 14 сентябряобвинен в национализме, во вредительской деятельности по сокрытию м-ний полезных ископаемых и их запасов. Дознание проводилось с применением пыток.

Реабилитирован 21 сентября Безбородько — основоположник формационного анализа докембрийских образований, автор многих науч.

Обвинен в принадлежности к вредительской организации и совершении мелких вредительских действий. В работал в Казгеолуправлении, затем в Среднеазиатском геофизическом тресте. Реабилитирован решением Ленгорсуда от С марта по май работал нач. Аэрогравиметрической комплексной геофизической экспедиции, техноруком и гл. В мае переведен на работу в Западный геофизический трест. В поступил в ЛГИ на геофизическую специальность. Во время войны был на фронте, попал в плен.

Летом вызван в Москву, арестован. Срок отбывал в Воркуте. В конце х годов освобожден, но в ленинградской прописке ему было отказано. Работал в Воркуте до кончины. Арестован в Воронеже 11 декабрядоставлен в Москву на Лубянку, во время следствия подвергался пыткам.

Переведен в июле и Бутырскую тюрьму, в августе отправлен в Тайшет, затем в Озерлаг и снова в Воронеж, где проходило следствие по другой молодежной органпчи-ции. После трех месяцев, проведенных в одиночке Воронежской тюрьмы, в апреле этапирован в Воркуту, куда прибыл 14 мая С 20 сентября — на поселении, работал в шахте, освобожден 19 марта Завершенная докторская диссертация осталась незащищенной. Геолог, участник ВОВ, родился в пос. Михайловский Красноуфимско-го уезда Пермской губ. Арестован 6 августа вместе со своим старшим братом см.

После двухмесячного пребывания в Свердловской тюрьме этапирован в Тайшетлаг, где ему было объявлено решение тройки НКВД по Свердловской обл.: Отправлен на общие работы, в тайгу на трассу строящейся.

После неоднократных заявлений о пересмотре дела, поездок матери в Москву и обращений в приемную Прокурора СССР был освобожден из лагеря 10 сентября После освобождения продолжал работать на Урале в геологоразведочных партиях различных организаций Урало-Сибирский фил. Вплоть до был лишен доступа к секретным документам. Перед арестом — студент, пом.

В конце находился в распоряжении Свирлага. Освобожден по истечении срока 14 марта с лишением права проживания в 12 пунктах и Уральской обл. Арестован 6 августа вместе с младшим братом см. Белоглазов и обвинен по ст. Расстрелян в сентябре Репрессирована, из лагеря не вернулась.

В заключении находился и Речлаге в Воркуте, работая на угольных шахтах. Освобожден вреабилитирован впосле чего восстановлен на прежней работе. Занимался составлением региональных геологических и тектонических карт.

До — на партийной, советской и комсомольской работе в Нижегородской губ. Во время учебы в МГА был зам. После окончания МГА — зам.

Приговорен 2 декабря к ВМН. Реабилитирован 7 мая Работала на Колыме нач. Арестована 8 ноября На следствии подвергалась пыткам и унижениям. В ноябре покинула Магадан. Вновь арестован в Расстрелян в январе Были расстреляны также его брат В.

Бенешевич и два племянника. Первый шахтный геолог Воркуты. Осужден коллегией ОГПУ 3 марта по ст.

По ту сторону фронта (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека!

Прибыл в Воркуту в Работал в НИО под руководством Г. Горный инженер, уроженец Выборгской губ. Обвинялся в осуществлении вредительских действий в индивидуальном порядке, участии в рудничной вредительской организации сруководстве ею.

В е годы — сотрудник Геолкома зав. В е годы — уч. Арестован примерно в В начале х годов до — заключенный в особом геологическом бюро в Мурманске. Первая и единственная книга его после заключения вышла в Окончил МГРИ в Арестован вкогда учился на втором курсе ин-та. Приговорен к 8 годам лишения свободы.

Срок отбывал в Экибастузе и Джезказгане. В поступил в школу с механическим отд. С по работал на Большой Кохмской текстильной мануфактуре. В переведен в Архангельск. За побег из ссылки осужден по ст. Он один из инициаторов создания Воркутин-ского краеведческого и геологического музеев. Похоронен на мемориальном кладбище пос.

Гидрогеолог, специалист в области инженерной геологии, грунтовед. С — профессор, зав. Приговорен ВК ВС 18 февраля к высшей мере наказания. Расстрелян в Ленинграде в тот же день. Арестован 25 сентября и приговорен к высшей мере наказания.

Расстрелян 21 мая Реабилитирован 16 августа Специалист по структурам рудных полей и м-ний и по применению математической статистики в геологии. После окончания средней школы в поступил на геологоразведочный ф-т ТИИ.

  • Постижение азбуки
  • По ту сторону фронта (fb2)
  • По ту сторону фронта

Студентом в выполнил первую самостоятельную работу по вулканизму одного из районов Казахстана. Первый раз был арестован студентом всудим специальной коллегией Западно-Сибирского краевого суда и приговорен к ссылке в Хабаровский край на 5 лет. С по работал на строительстве. В начале вернулся в Западную Сибирь. С руководил разведкой Ирбитского железорудного м-ния, а в начале перешел на работу в Красноярское ГУ. В был ст. После реабилитации 31 марта вернулся в Красноярское ГУ.

В последние годы работал ст. Геолог, палеонтолог, доктор г. В Геолкоме с В е годы — профессор Политехнического ин-та и ун-та в Баку, перед арестом — профессор Ростовского ун-та. Исследовал геологическое строение и геологическую историю Понто-Каспия и Кавказа. В палеонтологии специализировался на моллюсках. Арестован 7 мартасначала находился в саратовской тюрьме вместе с академиком Вавиловым, затем осужден военным трибуналом войск НКВД Ростовской обл.

Наиболее крупную свою монографию по истории пресноводной фауны Евразии выпустил в в Киеве. Один из ведущих организаторов нефтяной промышленности, активный участник гражданской войны. В был арестован и осужден за революционную деятельность на вечное поселение в Сибири. После февральской революции вернулся на Украину, работал пред.

После начала гражданской войны — в 5-й Украинской армии, затем на восточном фронте, где участвовал в организации повстанческого движения против армии Колчака. После демобилизации по ходатайству Косиора был направлен в Грозный, где работал пом. До был зам. До своего отзыва в Москву в развернул работы по строительству. Оха-Москальво и прокладке нефтепровода от Охи до зал. С последовательно занимает должности зам. В приступил к руководству Всесоюзной специальной конторой по Камчатским нефтеразведкам.

В во время поездки в отпуск был арестован во Владивостоке, немедленно осужден и расстрелян. Геолог, специалист в области теоретической и региональной тектоники. Родился в Тульской губернии в семье преподавателя. Окончил геологоразведочные курсы при ЛГИ в Работал в Хибинской экспедиции. В арестован, заключен в тюрьму Ленинградсудим 16 марта До — лагеря строительство.

В снова арестован и сослан в Красноярский край, где работал в геологических партиях Енисейстроя МВД. В — ст. В снята судимость за первый срок. Арестован в тридцатых годах, в заключении находился три года. Специалист по инженерной геологии и мерзлотоведению, уроженец. Высшее образование получил в Петроградском политехническом ин-те и в Московском ин-те путей сообщения. Арестован в июле перед самой защитой докторской диссертации.

В июне прибыл в Воркутлаг, в переведен в Речлаг. Находясь в заключении, работал по специальности на Воркутинской науч. Освобожден 16 июля В назначен зав. Геолог, стратиграф, палинолог, доктор г. Родилась в семье священнослужителя, в д. Отец с крестьянствовал, в вступил в колхоз, где работал счетоводом. Арестована в июлемесяц спустя арестовали ее мужа, геолога В. С 25 октября по 31 октября работала в Петропавловской обл. С начала заниматься палинологическими исследованиями и в возглавила лабораторию палинологии.

Специализировалась в биостратиграфии мезозоя, внесла большой вклад в изучение геологического строения Тургайского прогиба, первооткрыватель крупного м-ния никеля. Отбывал наказание в Соловецкой тюрьме. Расстрелян 10 декабря Кристаллограф, минералог, доктор г. С студент ПГИ. За участие в политических студенческих сходках в исключен из ин-та, в арестован и выслан на Урал.

Студентом и в ссылке занимался кристаллографическими исследованиями и к моменту окончания ин-та стал признанным ученым, а в — профессором ПГИ. Одновременно с преподаванием принимал участие в работах Геолкома. Более длительные аресты относятся к февраль-апрельянварь-апрель и Вновь арестован в ночь на 8 октября В ноябре переведен с Усть-Таскана в Магадан, зачислен ГРУ на должность инженера-геолога, а после организации науч.

За время работы в ГРУ провел исследования и консультации по минералогии, кристаллографии, петрографии, рудным м-ниям, подсчету запасов и другим геологическим вопросам. Переводил научные статьи с иностранных языков. Руководил созданием обобщающих материалов по региону. В марте автомашина, в которой он ехал, провалилась под лед.

Шофер погиб, а он, выбравшись на берег, замерз в нескольких сотнях метров от жилого пос. Перед войной окончил геологический ф-т Томского индустриального ин-та. Работал в одной из полевых партий в Центральном Казахстане, был арестован, осужден на один год и заключен в местный лагерь.

В начале войны попросился на фронт. Два года воевал, был тяжело ранен и демобилизован по инвалидности. Вернулся в Томск, работал в геологоразведочных партиях. Специалист в области углехимии, уроженец г.

В окончил физмат Киевского ун-та по специальности химик-органик. Работал в Нальчике, Пятигорске. С — на разных должностях от зав. В работал на заводе, находился в служебной командировке 3 мес.